Петр Сумин делил всех руководителей на «системных» и «блатных» - Салим Фатыхов

06.06.2016

Завтра, 7 июня, исполняется 70 лет со дня рождения первого всенародно избранного губернатора Челябинской области Петра Сумина. В преддверии памятной даты прошло несколько событий, приуроченных к юбилею. В том числе вышла в свет книга Михаила Фонотова «Парень из Верхней Санарки. П. И. Сумин — народный губернатор: каким он был, каким остался».

По свидетельству многих близких к экс-губернатору людей и бывших соратников, она знакомит читателей с Суминым в той его ипостаси, о которой не принято было говорить при жизни. Прежде всего, речь идет о личной жизни, подробности которой Петр Иванович и его супруга Ольга Ильинична всегда тщательно оберегали от посторонних глаз.

Об этом же говорит один из вхожих в семью губернатора близких его соратников, заслуженный работник культуры РФ, доктор культурологии Салим Фатыхов.

За тринадцать лет совместной работы он не только изучил стиль руководства Сумина, но также оказался свидетелем многих глубоко личных переживаний бывшего главы региона. Сегодня Салим Галимович решил поделиться с нами и читателями некоторыми своими сокровенными мыслями и неопубликованными записями из личного блокнота.

— О Петре Ивановиче Сумине вспоминать грустно и больно. Но в то же время любой фрагмент из бытия с ним дорог и значителен. Прежде всего, для тебя самого и для тех, кто понимает, что такое дружба, что такое ответственность (особенно на государевой службе), что такое верность данному слову и предательство тех, кому доверял раньше.

Последнее ни в коем случае не относится к Петру Ивановичу, потому что он никогда не предавал. Да, был весьма и весьма требователен. Да, не терпел и не покрывал воровства. Да, мог наказать даже за незначительную, на первый взгляд, оплошность. Но никогда не предавал…

К молодежи, пришедшей во властные структуры, он относился, как мне кажется, лояльней, чем к поколению, вышедшему из советских времен. Таких он делил на категории «системных» и «несистемных» руководителей.

Системные — это те, кто проходил все ступени руководящей иерархии, начиная с низшей, и завоевывал очередное повышение приобретенным опытом, всесторонним знанием бытия. В эту категорию Петр Иванович Сумин часто относил хозяйственных и производственных руководителей, сохранивших свои должности после крушения советской системы, но не причастных к грабительской приватизации. К некоторым из них «приклеивался» в те времена статус «красных директоров».

Несистемные - это, в его понимании, были не только талантливые предприниматели, создававшие себе имя почти на пустом месте, но, главным образом, те, кто оказался в руководстве производством или социальной сферой, и даже пришел во власть «по блату», как любили говорить в советское время.

Да, в советское время так называемый блат был довольно распространенным явлением, но касался в основном бытовой сферы и немного управленческой. А в наши дни… Ну, что тут говорить - видим, слышим, как едва перешагнувшие порог совершеннолетия сынки высокопоставленных чиновников становятся руководителями банков или членами правления крупных корпораций.

Блат и коррупция, некомпетентность, провальные методы руководства понимались Петром Ивановичем как явления почти одного порядка.

У меня сохранилась запись беседы с ним, которую я собирался использовать в дальнейшем для размещения в СМИ. Говоря о коррупции, законности и порядке, он подчеркивал, что в борьбе за законность и порядок абсолютно неприемлемы псевдопропагандистские, устрашающие, выборочные методы, тем более методы, нарушающие презумпцию невиновности.

«Кто-то хочет стать святее самого Римского Папы, кто-то решает карьерные вопросы, а кто-то действует в интересах корпоративных, финансово-промышленных групп. При этом дискредитируется сама идея. Дискредитируется политика президента на наведение порядка. В конце концов, такие непродуманные методы могут дискредитировать самого президента, его искреннее стремление сделать страну правовым государством, если, не дай Бог, из-за чьего-то карьерного неистовства это борьба превратится в репрессии. Тут грань очень тонка», — говорил Сумин.

Он также высказывал мнение, что само слово «чиновник» давно стало именем нарицательным, и это отпугивает от власти честных и способных управленцев.

«Противоречивость сегодняшних законов парализует деятельность органов власти и их руководителей. Во власть, в ее руководящие органы скоро не пойдут способные управленцы и организаторы, потому что любой их шаг по чьей-то прихоти и под улюлюканье обывателя можно растолковать как угодно», — сетовал губернатор.

Это наша беседа состоялась почти десять лет назад, но сегодня, мне кажется, высказанные в ней мысли звучат еще острее и трагичнее…

Еще одна тема, сопровождавшая Сумина все последние годы губернаторства, — бесконечные слухи о его отставке. Такие «вбросы» систематически возникали в течение последних восьми лет его руководства регионом. Сами слухи он относил к разряду психических атак, говоря о том, что, несмотря на очевидные экономические успехи области, «кому-то неймется».

«Им область кажется неподеленным жирным куском. Вот и пускаются на все тяжкие и бессовестные методы политических прогнозов и дискредитации. Лезут постыдно в историю болезни, наворачивают под видом слухов зловредные и оскорбляющие сплетни. Я достаточно устойчив против такого психологического террора. Губернатором меня трижды избирали жители области, один раз по представлению президента — Законодательное собрание. Я горжусь этим», — подчеркивал П. Сумин.

Эта цитата также сохранилась в моих записях.

Губернатор Сумин не раз говорил о том, что оказанным доверием нельзя злоупотреблять, и тем более нельзя «принижать». И в том, и в другом случае это становится спекуляцией, что не позволительно для политиков и руководителей, считал Петр Иванович. О себе он говорил, что «никогда не был спекулянтом, и будет соотносить свою деятельность руководителя только с законом».

… За всю свою долгую жизнь я четверть века проработал в журналистике, редактируя городские, областные, республиканские СМИ. И столько же лет был на партийной и государственной службе, нередко исполняя при этом обязанности спичрайтера. Довелось готовить варианты выступлений для первых секретарей обкомов, республиканских ЦК и Президента Узбекистана. Но никогда ни с кем, как с Петром Ивановичем Суминым, так доверительно и по-товарищески мне за эти годы не работалось вместе. Каждый раз подготовка доклада становилась сотрудничеством двух людей, понимающих друг друга и доверяющих друг другу. Несколько раз ссорились, правда… Чуть ли не за грудки друг друга хватали, но считаю, что это тоже был признак требовательных друг к другу товарищеских отношений.

В прежние годы, говоря о Сумине, я всегда старался избегать разговоров о его личной жизни. Но, может быть, пришло время, и теперь стоит сказать хотя бы несколько слов о том, как он любил и обожал свою жену — Ольгу Ильиничну… Несколько раз он, на первый взгляд, человек не сентиментальный, признавался, что многим в своей жизни обязан не только своим родителям, но и жене. Что именно она не дала ему свернуть с прямой дороги, что именно ее любовь, как небесный ангел, хранила его.

Она привила ему любовь к поэзии, к стихам Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, Андрея Вознесенского, Роберта Рождественского, Михаила Львова, Людмилы Татьяничевой, Валентина Сорокина, с которым Сумин был дружен до конца своей жизни.

… Однажды, накануне юбилея Ольги Ильиничны, после окончания рабочего дня Петр Иванович позвонил мне и попросил зайти на пару минут. Несколько смущаясь, попросил посмотреть на стихотворные наброски, которыми хотел удивить Ольгу Ильиничну. Тогда этот его мужской поступок меня глубоко тронул и покорил своей волнительной человечностью.

В моей записной книжке сохранились наброски этого стихотворения, посвященного жене.

Ольге Ильиничне, любимой и родной

* * *

Ты снова в майском одеянье!

Чистосердечна, как весна!

А я все чаще вижу в снах

Былого времени сиянье.

Года стремительно уходят.

По горло дел. Не до утех.

Но в незабвенный политех

Нас, как и прежде, память водит.

Мы, как и прежде, как и было,

Готовы в мамино оконце

Кричать пылающему солнцу:

«Гори для нас! Свети, светило!».

Мы вспоминаем полустанок…

Тайга кузнецкая манила!

В тот день меня ты покорила

Очарованием и станом!

И не страшны были метели.

Блаженный миг. Любовь. Венчанье…

И мы на русской тройке мчались,

И мы к своей судьбе летели!

Никто не повернул обратно.

Мы счастьем управляли сами.

И снятся нам резные сани

На нашей свадьбе троекратной!

Ну, а тебе порою снится

Как возвращенная потеря

Любимая, святая Стерля

Прохладным, непорочным ситцем.

Все пережили. Память болью

Порою схватит и отпустит.

Но разве мы дружили с грустью,

Скажи, моя родная Оля?!

Мы терпеливо, ненароком

Друг друга бережно лепили.

Мы огорчались, но любили.

И бесконечно! И без срока!

А наши дочери на радость

Нам подарили внуков, внучку.

Я ими нежности обучен

И усмирен, как на параде.

Мы пережили, мы прожили

Немало лет. Немало спели.

Над нами по ночам кружили

Меж звезд разлапистые ели…

Мы помнили родные зори

Под звездами кремлевских башен.

Мы вместе с Родиною нашей

Делили радости и горе!

Но почему-то непрестанно

Мне снится тихою юдолью

Тайга. Кузнецкий полустанок.

И ты - моя родная Оля.

.....................................

.....................................

Весна-то нынче как елеем

Намазала мои уста…

Живи, хорошая, до ста!

И поздравляю с юбилеем!

Оставьте ваш комментарий

Вконтакте
На сайте (0)

Отправить комментарий

Plain text

  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
S
h
S
v
D
E
Enter the code without spaces.